Проекты > Кто везде, тот нигде Сведения об образовательной организации
Кто везде, тот нигде

Автор проекта: Дарья Барыбина

 

Любая жанровая картина определяет время в которое она написана. В современной культуре любое художественное высказывание предсказуемо.

Обнаружить новое возможно лишь в нехудожественных зонах, набросках сюжетов, эскизах деталей, которые предъявляют нам как бы мир в начале его сборки. Так весь современный информационный поток представляется нам этим наброском. Возможных точек сборки бесчисленное множество. �Изображение на холсте как и много сотен лет назад демонстрирует нам исходно заданные разуму границы. Преломляясь в деталях и пространствах пустых мест, оно воссоздаёт то знание, до его разделения на науку и искусство.

 

Безусловным и ключевым конфликтом в проекте Дарьи Барыбиной «Кто везде, тот нигде» является выбор формы его воплощения – холсты, предназначенные для монументального изображения, заполнены легкими карандашными эскизами, покрытыми лаком. Отсылка к известному полотну 19 века говорит о попытке наследовать жанровой живописи с ее повествовательностью и дидактичностью, масштабным форматом, в котором хорошо было бы уместить многофигурную композицию, закольцевав ход толпы или обрисовав драматичные сцены в точках пересечения диагоналей. Многофигурные сцены все же появляются у Дарьи, однако они лишены какого-либоясного нарратива. Зритель может лишь догадываться о значении хороводов и странных построений фигур. В своем тексте Дарья отмечает, что жанровая картина определяет свою эпоху. Однако ни жанровая, ни

историческая картины более не востребованы, в общем, как и сама живопись как медиум. Отсюда и убегание от живописи в эскиз на уровне формы и от внятного и артикулированного нарратива в область мифа, ритуала, сакрализованных (или псевдосакрализованных) действий на уровне сюжета.
Ключевой композицией серии очевидно является сцена в залах Третьяковской Галереи, в которых накрыты банкетные столы, и персонажи, прописанные более подробно, чем на остальных работах, находятся в ожидании некоего шоу, которое должно произойти на сцене (кажется, здесь художница делает реверанс в сторону институциональной критики, обращая внимание на десакрализацию музейного пространства и сдачу в аренду залов с выставленным искусством для корпоративов и празднеств). Вспоминая работу Эрика Булатова «Картина и зрители», Дарья создает расширенное пространство, в котором реальные зрители продолжают и дополняют толпу, написанную Александром Ивановым. Любопытно, что к опыту Иванова Дарья прибегает и выбирая эскизную манеру и, тем самым,апеллируя к Библейским эскизам художника. Эта работа становится камертоном ко всей серии, задает настроение и предлагает ключи к расшифровке. В ней же раскрывается и идея жанровой картины.

Оставшиеся 3 работы являются отпечатками несуществующей реальности и вариациями на тему ожидаемой встречи народа с мессией. Обрядовые хороводы, выстраивание в шеренги, движение к реке с целью проведения ритуала (возможно, крещения) оказываются потенциальными сценариями ожидания и подготовки к торжественной встрече. Выполненные нарочито небрежно и общо, однако не лишенные движения, ритма и структуры, они больше напоминают планирование концептуалистами своих акций. Кажется, что так «Коллективные действия» могли бы проиллюстрировать одну из своих «Поездок за город». Например, ту, в которой зрителям, ожидающим на краю поля, двумя вышедшими из леса были вручены документальные подтверждения присутствия на этой акции.

Возможность разнообразных трактовок изображенных сцен, само пограничное состояние между живописью и не-живописью, многозначность и абстрактность названия –это, кажется, и есть сегодня единственный возможный способ адекватной репрезентации реальности, ухватить которую невозможно за ее отсутствием.

Мария Булатова

Год: 2018.
Проекты > Кто везде, тот нигде Сведения об образовательной организации